Страх

Человеку присущи различные эмоции. Некоторые из них свойственны только обусловленному материей сознанию, некоторые в своей основе имеют духовную природу, однако искажаются, преломляясь сквозь гуны материальной природы. К какой же из этих групп эмоций относится страх?

Прежде всего отметим, что страх, частью которого является страх смерти — одна из базовых эмоций этого мира.

Вначале Брахма создал такие формы невежества, как самообман, страх смерти, гнев, вызванный крушением надежд, ложное чувство собственности, а также иллюзорную телесную концепцию жизни, или забвение своей истинной сущности. (ШБ 3.12.2)

Прежде чем сотворить живые существа во всем многообразии их видов и форм, Брахма создал условия, в которых живым существам предстояло жить в материальном мире. Пока живое существо помнит о своей истинной природе, оно не сможет жить в условиях материального мира. Tаким образом, основой существования в материальном мире является забвение собственной сущности. А забвение своей сущности влечет за собой страх смерти, хотя на самом деле чистая душа не рождается и не умирает. (ШБ 3.12.2,  комментарий)

Страх

Сильный страх быстро подавляет все другие текущие эмоции и становится для человека в данный момент основной эмоцией. Страх подавляет волю, ограничивает внешнее восприятие, сужает сознание, заставляя интеллект работать только на поиск выхода из сложившейся ситуации без анализа причин его возникновения. Страх заставляет человека принять прибежище, избавляющее его от этого состояния. Люди, долгое время испытывающие страх, теряют вкус к полноценной жизни, способность к сопротивлению и творчеству. Под влиянием страха у человека искажается реальная картина окружающего мира и человек склонен преувеличивать его (страха) источник, недаром в народе существует поговорка — «у страха глаза велики».

Страх парализует волю человека, зачастую заставляя его принять предлагаемые ему обстоятельства, как неизбежные, как те, с которыми необходимо смириться. Укоренившаяся привычка к страху передается из поколения в поколение, превращая целые общества и страны фактически в добровольных рабов (примером тому может быть современная Северная Корея). Страх распространяется и передается от человека к человеку через зрительные образы (фильмы, новостные сюжеты и проч.), через общение с людьми, через определенные исторические мифы, общественные парадигмы и архетипы.

Современные правители, впрочем как и предыдущие, используют эмоцию страха для подчинения граждан, регулируя его степень в обществе различными актами устрашения и добиваясь, тем самым, своих текущих политических целей. В состоянии страха сознание людей беззащитно и готово принять практически любые версии происходящего, лишь бы избавиться или хотя бы снизить  присутствующий в сердце страх.  Страх был одной из основных эмоций в обществе (которой добивались руководители) во время репрессий по отношению к наиболее разумным гражданам страны со стороны Сталина. Наверняка существовали и существуют различного рода расчеты, которым следовали большевики, показывающие, сколько людей из каких социальных групп необходимо подвергнуть репрессиям, чтобы страх овладел обществом в целом.

Сочетая страх с другими эмоциями, повара этой адской политической кухни добиваются от граждан предсказуемых и нужных им поведенческих моделей. Примером такого смешения может быть совмещение страха и ненависти, направленные на различные общественные, национальные или религиозные группы. В этой связке ненависть предлагается обществу, как выход из состояния страха, как путь для его преодоления. Таким образом, определенная социальная или религиозная группа назначается в глазах общества виноватой в испытываемом им страхе, а война или репрессии к этой группе объявляются единственно возможным выходом из сложившегося положения.

Любопытно, в этой связи, сочетание страха и любви (обожания), при котором тот, кто является действительным источником страха выдается за защитника от него. Люди в таких ситуациях отсекаются от всех источников объективной информации и становятся заложниками разного рода мифов и суеверий. Такого рода смеси весьма опасны для общества и могут порождать крайние проявления фанатизма.

В социуме, основанном на страхе, воровстве, лжи, политических убийствах, сами руководители испытывают сильный страх перед расплатой, перед объективным судом, на котором вся их деятельность предстанет не как «спасение нации», а как умышленные убийства и репрессии, направленные на пожизненное сохранение своего политического и финансового положения. Таким образом, страх порождает страх — страх руководителей является причиной порождения страха в социуме.

Страх и религия.

В любой религиозной системе на начальных этапах развития их последователей страх перед Богом также является одной из базовых эмоций. Это может проявляться, как страх перед могуществом и неограниченными возможностями Бога (например, как страх его всепроникающего аспекта и свидетеля всех поступков живого существа), как страх перед неминуемой расплатой за грех, как страх перед адом, как страх потери своего статуса праведника или репутации и др.

В страхе перед Верховной Личностью Бога полубоги, управляющие гунами материальной природы, создают, сохраняют и разрушают вселенную; все живое и неживое в материальном мире находится под их властью. (ШБ 3.29.44)

Подобно тому как в административный аппарат любого государства на земле входит много различных министерств и ведомств, администрация Верховного Господа, которая управляет материальным миром, тоже состоит из многих ведомств, и все они выполняют свои функции из страха перед Верховной Личностью Бога. (ШБ 3.29.44 комментарий)

Как одна из эмоций души, страх присутствует даже в освобожденном от материи состоянии, однако в духовных сферах бытия он служит главной цели, усиливая любовь души к Богу, являясь катализатором более яркого ее проявления. В этой связи удивительны эмоции пастушек-гопи, с которыми танцевал Кришна, а затем неожиданно исчез. В той ситуации они испытали страх, который усилил их привязанность к Кришне.

Когда Кришна неожиданно исчез, гопи принялись повсюду искать Его. Нигде не найдя Кришны, они испугались и почти обезумели от любви к Нему. С большой нежностью и теплотой они вспоминали о Кришне. Поглощенные мыслями о Нем, гопи будто впали в забытье, и перед их полными слез глазами возникали их встречи с Кришной, чудесные беседы с Ним, Его объятия и поцелуи. Беспрестанно думая о Кришне, они стали подражать Его танцам, походке и улыбке так, словно сами были Кришной. Отсутствие Кришны свело их с ума, и каждая твердила другой, что она — Кришна. Вскоре гопи собрались вместе и, громко повторяя имя Кришны, снова стали искать Его по всему лесу. (Источник вечного наслаждения, Глава 30)

Можно также вспомнить лилу, когда Кришна покидал Вриндаван. Страх перед разлукой с Кришной заставлял жителей Вриндавана совершать безумные поступки.

Когда гопи услышали о том, что Акрура приехал, чтобы забрать Кришну и Балараму в Матхуру, они очень испугались и встревожились. У некоторых от горя потемнели лица, участилось дыхание и громко забились сердца. Косы у гопи растрепались, одежда пришла в беспорядок. Некоторые гопи хлопотали по хозяйству, но, услышав о том, что Кришна и Баларама отправляются в Матхуру, они тут же оставили свои дела и словно забыли обо всем на свете, как забывает обо всем человек, за которым пришла смерть и который вынужден немедленно покинуть этот мир. При одной мысли о предстоящей разлуке с Кришной многие гопи лишились чувств. Вспоминая Его прекрасную улыбку, Его беседы с ними, гопи испытывали величайшие муки. Они все время думали о том, как Господь гулял по Вриндавану и Своими шутками заставлял радостно биться их сердца. (Источник вечного наслаждения, Глава 39)

комментария 3
  1. Может возникнуть спор, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. (Никколо Макиавелли, итальянский мыслитель, философ, писатель, политик, 1469—1527 гг.)

  2. Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести. (Никколо Макиавелли, итальянский мыслитель, философ, писатель, политик, 1469—1527 гг.)

  3. В условиях тотального террора даже страх больше не может служить советчиком в выборе линии поведения, ибо террор избирает свои жертвы вне всякой связи с индивидуальными действиями или мыслями, считаясь исключительно с объективной необходимостью природного или исторического процесса.

    При тоталитаризме страх, вероятно, куда более частое явление, чем когда-либо прежде; но он потерял здесь всякую практическую целесообразность, ибо направляемые им действия уже не могут помочь человеку избежать опасностей, вызвавших этот страх.

    То же справедливо и в отношении выражения сочувствия или поддержки режиму, ибо тотальный террор не только свои жертвы отбирает по объективным критериям, но и своих палачей-исполнителей он избирает с полнейшим безразличием к их убеждениям и симпатиям.

    Последовательное устранение личных убеждений как мотива действия стало повседневной практикой в Советской России и ее странах-сателлитах. Целью тоталитарного воспитания всегда было не привитие каких-либо убеждений, а разрушение способности к их формированию вообще.

    Введение полностью объективных критериев в систему подбора кадров для войск СС было великим организационным изобретением Гиммлера: он подбирал кандидатуры по фотографиям, руководствуясь исключительно расовыми признаками. Природа сама решала, не только кто должен быть уничтожен, но и кому уготована роль палача.

    Любой руководящий принцип поведения, взятый из мира человеческих действий, будь то добродетель, честь или страх, перестает быть необходимым или полезным для приведения в движение политического организма, который уже не просто применяет террор как средство устрашения, а сама сущность которого есть террор.

    На место указанных принципов действия террор ввел в общественную жизнь совершенно новый принцип, который вообще пренебрегает человеческой волей к действию и взывает к настоятельной необходимости некоего интуитивного проникновения в закон движения, согласно которому и функционирует террор и от которого, следовательно, зависят все частные судьбы.

    (Арендт Ханна 1906-1975 гг., немецко-американский философ еврейского происхождения, политический теоретик и историк, основоположник теории тоталитаризма, работа «Истоки тоталитаризма»)